Путешествия учат больше, чем, что бы то ни было. Иногда один день, проведенный в других местах, дает больше, чем десять лет жизни дома. - А. Франс
Маршрут как источник опасности « Алексей Харитонов

Маршрут как источник опасности

Воскресенье, 12 Янв 2014

.     

       От чего мы получаем добро, от того же самого мы можем получить и зло, а также средство избежать зла. Так, например, глубокая вода полезна во многих отношениях, но, с другой стороны, она вредна, так как есть опасность утонуть в ней. Вместе с тем найдено средство – обучение плаванию.

Демокрит

С какой стороны подойти к туристским маршрутам, чтобы оценить их причинность в травматизме? Как определить их опасность? Существующие по этому вопросу мнения противоречивы. Одни считают, что между количеством несчастных случаев в путешествиях и отдаленностью и сложностью маршрутов имеется простая зависимость: чем сложнее и длительнее маршруты, тем чаще и опаснее травматизм. Следовательно, несчастных случаев можно избежать, если ограничить туристов походами по торным тропам пригородных зон отдыха и не организовывать многодневных путешествий в географически отдаленные и необжитые районы.

Другие убеждены, что не районы, а опасные участки и препятствия на маршрутах служат главными источниками травматизма. Принято также считать, что отрицательная роль этих участков и препятствий проявляется при ухудшении погодно-климатических условий и что основная масса несчастных случаев происходит в обстановке плохой видимости, в вечернее или ночное время, в тумане, при дожде, ветре, пурге.

Можно понять такое расхождение в оценках: туристский маршрут – понятие очень емкое. В него входит, например, географическая характеристика района, и в первую очередь оценка его орогидрографии по пересеченности рельефа, уклонам и мощности водных потоков, наличию болот, песков, скал, льда и др. Каждый из этих природных элементов находится в определенной стадии развития и таит для человека опасность обвала, лавины, сноса быстрым течением; осложняет путь тяжелым подъемом, трудной переправой, непреодолимым порогом, таежным завалом или, наоборот, отсутствием растительности.

Маршрут включает оценку погодно-климатических условий и всегда конкретен по сезону, месяцу и даже часу суток. На одном и том же участке в каждый отдельный момент может быть жарко или холодно, сухо или дождливо, тихо или пронизывающе ветрено, светло или сумеречно. В пределах одного сезона под воздействием метеорологических условий снежный покров, например, может дать более десятка заметных для лыжников и в разной степени увеличивающих опасность маршрута модификаций: снег сухой, сыпучий, рыхлый, сырой, вязкий, плотный наст, крепкий фирн, коварная «доска», жесткий «цемент».

Маршрут включает и часто предопределяет способ, вид и особенности передвижения туриста. Причем иногда с очень высокой степенью конкретизации: только на разборных байдарках, только на надувных лодках, только на горных лыжах с тормозящими приспособлениями… Маршрут диктует особенности организации походной жизни, виды лагерных работ, режим ходового дня, соотношения несложных и опасных участков пути.

Исходя из такого широкого понимания туристского маршрута, попробуем проанализировать причинность травматизма в зависимости от района путешествия, сезона, дня недели, времени суток, погоды, вида передвижения, формы организации путешествия, наличия опасных участков и категории сложности похода.

По частоте несчастных случаев между различными географическими районами страны имеется определенная разница. Так, для самодеятельных спортивных групп в порядке наибольшей повторяемости происшествий с тяжелым исходом за 1978 — 1981 гг. можно назвать Кавказ, Южную Сибирь (Алтай, Саяны), Среднюю Азию и Казахстан (Памир, Тянь-Шань), Урал. Для туристов плановых маршрутов последовательность районов несколько иная: Кавказ (43%), Украина (18%), Европейский Центр (17%), Средняя Азия и Казахстан (12%), Южная Сибирь (5%), Урал (3%). В целом для всех видов путешествий и категорий путешествующих, включая неорганизованных, география туристского травматизма дает следующую очередность: Кавказ, Украина, Европейский Центр, Южная Сибирь, Средняя Азия и Казахстан, Урал, Европейский Север, Дальний Восток. На первые три из этих районов приходится две трети случаев тяжелого травматизма, на последние три – менее одной десятой.

Взятые для контроля данные 10 – 15-летней давности, хотя несколько и меняют очередность районов по условной опасности, но одновременно подтверждают, что большинство тяжелых травм происходит в районах, давно освоенных в туристском отношении. На первом месте среди них стоит Кавказ, причем не Центральный, высокогорный и труднодоступный, а обычно причерноморские склоны Западного Кавказа и Северный Кавказ.

Значительной частотой травм, особенно по сравнению с небольшим количеством природных опасностей или их четкой локализацией, отличается центр европейской части и Украина – районы массового развития туризма.

Замыкают список территории, сравнительно мало освоенные, посещаемые большей частью достаточно опытными туристами, в том числе, например, Кольский Полуостров и Дальний Восток, которым принято приписывать повышенную опасность.

Приведенная выше градация территорий – не есть Деление районов на опасные и безопасные: количество туристских травм лишь частично зависит от особенностей природных факторов местности. В большей степени оно связано с качеством подготовки и проведения походов, наличием организованных или «диких» групп, видами практикуемых путешествий, уровнем туристского обслуживания.

Частота травматизма, прежде всего, связана, конечно, с интенсивностью движения групп по маршрутам, с общим количеством людей, прибывающих в тот или иной район. Поэтому, учтя отношение между фактическим количеством травм, основной причиной которых были природные факторы, и числом путешественников, подвергающихся опасности в данной местности, правильнее говорить о кажущемся различии между районами, хотя в некоторых случаях она все же сказывается.

Из распределения несчастных случаев по сезонам можно установить, что явно выраженный «пик» травматизма приходится на июнь – сентябрь (около 70% повреждений) . Наиболее тяжелыми оказываются июль, а затем август, к которым приурочивается более половины туристских травм года. Самый «благополучный» период – вторая половина ноября и декабрь (менее 1% травматизма). Промежуточное положение занимают январь, февраль и март, «приносящие» вместе около 10% несчастных случаев, из которых от половины до двух третей происходят в зимний «пик» – время студенческих каникул. Примерно 15% несчастных случаев приходится также на весну (конец апреля — май) и 5% – на осень (октябрь – начало ноября).

Эти соотношения достаточно четко отражают динамику занятия людей туризмом в течение года и, в общем, совпадают с представлением о времени летних отпусков как периоде наиболее массовых походов. Однако травматизм и массовость не всегда прямо пропорциональны друг другу. В процентном выражении они дают своеобразный показатель сезонной опасности маршрутов, который наиболее высок для месяцев туристского межсезонья.

Очевидность повышенной опасности маршрутов в переходное время становится особенно заметной, если конкретизировать приведенные выше среднегодовые показатели для «усредненного» туриста к спортивным самодеятельным группам. Оказывается, что в динамике за последние 15 лет наблюдается резкий взлет кривой несчастных случаев в весенний сезон. Так, если в 1964 г. травматизм с тяжелым исходом в период конца апреля – первой половины мая и октября – ноября составлял 5% годовой величины, то в 1968 — 1969 гг. его доля возросла до 20%, а в 1978 — 1979 гг. один только апрельско-майский травматизм достиг 32%.

Такая тенденция частично объясняется продлением туристского сезона, наличием нескольких дней отдыха в майские и ноябрьские праздники, а также растущей популярностью путешествий в переходный период. Но увеличение количества травм опережает рост массовости походов в это время, что свидетельствует о реальном усложнении и повышенной опасности маршрутов в межсезонных условиях и о неподготовленности тех, кто отправляется на них. Поэтому указанная тенденция должна учитываться и находить определенные «противоядия», например, в виде повышения требований к туристскому опыту отправляющихся в межсезонные путешествия.

Частота несчастных случаев на маршрутах связана также с определенными днями недели и временем суток.

Наиболее чреваты опасностями суббота и воскресенье. На эти дни приходится более 4/7 случаев тяжелого травмирования, что в основном объясняется высокой долей травм в походах выходного дня и однодневных экскурсиях. Очевидно, увеличение травматизма в определенные дни, отражает влияние субъективных причин, зависящих от самих путешествующих. Некоторое исключение могут составлять авто-, мото- и велопутешествия, безопасность которых определяется также и не зависящим от туристов изменением интенсивности движения на дорогах по дням недели.

По времени суток иногда принято считать самыми опасными ночные часы. Действительно, именно ночью температура воздуха доходит обычно до своего минимума. Это период наибольшей активности ночных животных-хищников и пассивности человека. А главное – это период, когда преодоление естественных препятствий на маршруте становится несравненно более трудным и опасным из-за плохой видимости, усталости и т.п.

Но поскольку в ночные часы туристы, как правило, не движутся по маршруту, а отдыхают на надежно укрытых биваках, то доля ночных несчастных случаев, в общем их количестве не превышает, по предварительным подсчетам, 5%. (Вместе с тем, учитывая, что процент передвигающихся ночью туристов от их общего числа на маршрутах несравненно меньше, это лишний раз подтверждает факт повышенной опасности переходов в ночных условиях.)

Сравнительно небольшое количество травм (до 10%) бывает в вечернее, сумеречное, время суток, что иногда совпадает с затянувшимся опасным спуском с перевала или неудобством организации бивачных работ в полутьме. Подавляющее же большинство несчастий происходит при достаточном естественном освещении и не приурочено к особо сложным участкам, но приходится на послеполуденное время, что объясняется, очевидно, утомлением туристов.

Это же подтверждается соотношением числа травм за равные промежутки светлого времени – утро (7 — 11 часов), середина дня (11 — 15 часов), вторая половина дня (15 — 19 часов). По данным за прошлые годы, количество тяжелых повреждений за эти отрезки выражается пропорцией, близкой к 1 : 2 : 3.

Для некоторых видов туризма, в частности горного, увеличение травматизма во второй половине дня отражает также незнание путешественниками реальных усложнений передвижения после полудня, когда вздуваются горные потоки, «раскисает» снег, усиливается опасность схода камнепадов, лавин, или пренебрежение ими.

Таким образом, степень опасности маршрутов меняется по времени суток, что связано как с объективными особенностями состояния местности, так и с субъективными обстоятельствами проведения путешествий.

Зависимость между погодно-климатическими факторами и травматизмом обычно не вызывает сомнений. Действительно, из собственного жизненного опыта каждый представляет, что мороз, сильный ветер, грозовые разряды, снегопад, дождь, туман усложняют путешествие и могут привести к травме или заболеванию.

Некоторые из них – гололед, дождь, снегопад, туман, мгла, ухудшение видимости – могут быть, по терминологии зарубежных специалистов, только опосредованной причиной несчастных случаев. Другие, в том числе шторм, ураган, шквал, смерч, наводнение, гроза, ливень, особо низкая или высокая температура, резкие перепады давления и влажности, сильное солнечное освещение, прямо влияют на здоровье туриста и бывают непосредственной причиной несчастья в виде травм, стрессовых состояний, заболеваний, смертей.

В числе непосредственно травмирующих или приведших к травмам погодных факторов (в тех несчастных случаях с тяжелым исходом, что произошли в 1978 — 1981 гг. при неблагоприятных метеорологических условиях) фигурируют следующие: низкая температура воздуха (16%), сильный ветер (11%), резкий подъем воды (10%), грозовые разряды (4%), сочетание ряда факторов (42%).

По формам организации путешествий травматизм в связи с неблагоприятной погодой распределяется неравномерно: на плановых маршрутах в несчастных случаях, происшедших в обстановке разгулявшихся стихийных сил, пострадало около 15% (всех пострадавших в плановом туризме), на самодеятельных маршрутах – более 30%.

Имеется разница и по видам передвижения. Так, в горном и особенно лыжном путешествиях до 1/5. всех случаев серьезного травматизма оказываются в какой-то мере связанными с ухудшением погодно-климатических условий – пургой, метелью, низкой температурой. Если же рассматривать и легкие повреждения (обморожения пальцев, солнечные ожоги кожи, «снежную слепоту»), то доля таких случаев увеличивается в 2 — 3 раза.

Вместе с тем в других видах туризма (пешем, водном) этот процент значительно ниже и позволяет считать, что в целом в 7 — 8 случаях из 10 погодные условия не играют не только решающей, но и побочной роли в тяжелом травматизме. Любопытно, что близкие данные приводятся для дорожных происшествий в США, где более 80% автокатастроф происходит при ясной погоде, около 10% – во время дождя и менее 10% – во время снегопадов и туманов. Известно, что в альпинизме 68% несчастных случаев происходит при хорошей погоде. Вывести из всего перечисленного заключение о величине опасности стихийных сил атмосферы для туристов сейчас трудно, поскольку нет точных данных о количестве вызванных этими силами травм, отнесенных к пройденному километражу или времени, проведенному в условиях неблагоприятной погоды. Кроме того, опасны не сами осложнения погоды, а неподготовленность к ним путешественников, что, в частности, бывает при внезапных изменениях погоды и ее нехарактерных проявлениях для данного географического района или сезона. Так, туристы, отправляющиеся в зимний поход на Кольский полуостров, заранее знают, что их могут ожидать 30-градусные морозы, штормовые ветры на перевалах, пурга «зарядами» по два-три дня кряду. Относясь к этому как к нормальным, т.е. характерным, климатическим условиям конкретного лыжного маршрута, они принимают необходимые защитные меры и благополучно переносят тяготы путешествия. Вместе с тем, например, понижения температуры воздуха до 0° с сильным ветром в летних условиях на травянистых перевалах Западного Кавказа или Крыма неоднократно приводили к серьезным травмам.

В начале сентября 1975 года на трассе всесоюзного маршрута № 30 «По Западному Кавказу» на участке между приютами «Армянский» и «Фишт» две шедшие вместе туристские группы, попав в сложные метеорологические условия, сошли с тропы на труднопроходимый склон и, не сумев организовать ни нормальный ночлег, ни правильную эвакуацию, за два дня потеряли около половины своего состава.

Этот, пожалуй, самый трагический в отечественном туризме случай нашел широкое отражение на страницах печати, лег в основу художественного кинофильма «Перевал». Поэтому, опуская многие подробности, остановимся лишь на интересующих нас сторонах происшествия, хорошо известных автору, поскольку он дважды возглавлял комиссии экспертов по уголовному делу о гибели туристов на маршруте № 30.

Первопричиной несчастья было названо, говоря языком документа о чрезвычайном происшествии, «…внезапно обрушившееся стихийное явление (необычной силы снежный буран, резкое понижение температуры и шквальный ветер)…» Газеты потом окрестят это явление смерчем. Действительно, ураганные порывы ветра со снежной крупой, затем дождь с грозой — все это само по себе могло быть прямой причиной тяжелой травмы. Но… не было ею! Ни один из туристов не был сброшен шквалом с обрыва или смыт потоком вздувшегося ручья, никто не сломал себе ногу, не погиб от удара молнии, не замерз в первые часы происшествия. Как однозначно установила судебно-медицинская экспертиза, все скончались от медленного переохлаждения организма.

Но, может быть, ливень унес все рюкзаки с вещами и продуктами, а ветер повалил деревья, и туристы оказались без защиты на открытом месте? Нет, путешественников укрывал лес, а в рюкзаках у них оставалось то, что они взяли с собой в дорогу. Следовательно, правильнее говорить только о косвенном влиянии неблагоприятных погодных условий на ход трагических событий на склонах горы Гузернпль.

Теперь о другой стороне вопроса; были ли указанные погодные условия «внезапно обрушившимися» на туристов, т.е. непредсказуемыми, не дающими реальных шансов на защиту, исключающими профилактику несчастного случая? Из практики работы перевальных маршрутов известно, что почти каждый год в конце сезона (сентябрь) или в его начале (июнь) в горах бывает неблагоприятная погода и туристские группы или минуют горы по объездному автобусному пути, или следуют через перевалы в сопровождении спасательных отрядов.

В конкретном случае метеорологические условия стали медленно ухудшаться за два дня до начала похода. На приюте «Армянский» и выше, у балаганов пастухов, местные жители предупреждали путешественников уже об опасности резкого ухудшения погоды. О том же свидетельствовал исключительно быстрый бег облаков, предвещавших дождь, и массовый самостоятельный спуск скота с пастбищ в лесную зону. Наконец, можно было просто включить радиоприемник, чтобы за два дня до события услышать местный прогноз о ночном понижении температуры до 0° и грозах, а за день до события — штормовые предупреждения («ожидается дальнейшее понижение температуры до — 5°, снег, метель»). Все это было или не услышано, или не принято во внимание.

Более того, не столько ветер и снег настигли туристов, сколько они сами, продолжая в явно ухудшающихся погодных условиях подъем к открытому и продуваемому перевалу, спешили навстречу грозным стихиям.

И последнее, были ли сами по себе длительное время настолько сильны, страшны, грозны стихийные силы, чтобы парализовать способность людей к самозащите? Нет, уже через десяток — другой минут, когда туристы, спустившись по склону, укрылись от шквала, они стали замечать, что «снег на деревьях, кустарнике, траве создавал очень красивый пейзаж», а впереди идущие, поджидая отстающих, даже коротали время, собирая сочные ягоды.

Следовательно, основная причина несчастья в другом — в неправильном поведении людей.

Сочетание неблагоприятных погодных условий с ошибочными действиями путешественников — явление повсеместное. Оно, как и его частое следствие – переохлаждение организма человека, –  не признает границ ни политических, ни климатических. Согласно материалам Международной научной конференции по альпинизму и туризму (1972 г.), в Чехословакии в 1960 — 1970 гг. из 77 погибших любителей путешествий 13 скончались из-за «резкого изменения погоды и потери сил» и еще 13 – от истощения (т.е. всего 33,8%). По данным Швейцарского альпийского клуба, в горах этой страны в один из летних сезонов из общего числа 75 погибших путешественников от переохлаждения и истощения умерли 10 (13,3%). Массовые случаи переохлаждения на туристских маршрутах отмечались в Англии с ее мягким морским климатом. Следует отметить, что понятие «неблагоприятные метеорологические условия» или «опасные явления погоды» – условны.

Критерием для отнесения определенных явлений погоды к опасным служит реальная возможность возникновения при них такой ситуации, которая может привести к несчастному случаю с туристами. Но поскольку вероятность возникновения аварийной ситуации при тех же опасных явлениях погоды различна для разных географических районов, сезонов, видов туризма и зависит от состава туристских групп, конкретного опыта, технического оснащения путешественников, а также от других факторов, единая регламентация всех опасных явлений погоды для туристов была бы проблематичной.

Также проблематично (но уже по другим соображениям) обеспечение всех туристов специальными ежедневными или еще более частыми гидрометеорологическими прогнозами как обязательное условие выпуска их в путешествие. В связи с отсутствием постов гидрометеослужбы в районах действия ряда туристских маршрутов и значительными отклонениями в микроклимате на их трассах от средне прогнозируемой в настоящее время даже при ежедневном получении туристскими учреждениями сводки погоды выпуск групп на маршрут без точно привязанного прогноза   обычная практика.

Естественно, отсутствие гидрометеорологического прогноза, как и градации опасных явлений погоды, расширяет диапазон возможных осложнений обстановки на туристском маршруте и требует повышенной готовности и внимания. Основные нагрузки и ответственность за правильность оценки ситуации на месте и своевременность принятия решения при этом ложится на руководителей (инструкторов) групп, которые должны опираться на собственный опыт и знание местных условий. В целом же приходится констатировать, что среди происшедших за 1978 — 1981 гг. туристских несчастных случаев со смертельным исходом нет ни одного достоверно известного, главной и единственной причиной которого были бы погодные условия. Даже от таких грозных проявлений стихии, как удары молнии, штормовые ветры, внезапные наводнения, жестокая пурга, У пострадавших были способы защиты, не говоря уже о неиспользованных профилактических мерах.

Распределение количества тяжелых несчастных случаев за 1978 — 1981 гг. по основным видам активного передвижения на маршрутах (с учетом организованных и неорганизованных туристов) дает соотношение между пешим, водным, горным и лыжным туризмом, близкое к 10 : 4 : 3 : 3, хотя по числу участников различных походов и путешествий эти виды ориентировочно соотносятся как 20 : 2 : 1 : 5. Доля травматизма, падающая на другие, не массовые в настоящее время, виды – спелеотуризм, велотуризм, авто- мото- туризм, а также травматизм в экскурсионно-транспортном туризме и на радиальных маршрутах, здесь не учитываются.

Указанные выше пропорции хотя и опровергают предположение, что пеший туризм безопасен, однако подтверждают несоответствие между количеством путешествий, проводимых в основных видах туризма, и количеством травм в них. В частности, обращает внимание значительно большая по сравнению с удельным весом этого вида доля травм на горных и водных маршрутах. Это расхождение позволяет считать, что виды туризма разнятся по потенциальной опасности. Подтверждением повышенной опасности водных маршрутов может служить и то, что половина смертельных случаев в пеших путешествиях связана с водой. Одновременно это говорит о слабой дисциплине участников походов и их плохой подготовке к другому, смежному, виду туризма. Кстати, например, 25% тяжелых травм на пеших маршрутах происходит при незапланированном попадании туристов в условия горных или зимних путешествий (в камнепады, лавиноопасные зоны, на ледники, в обстановку резкого похолодания).

Необходимо отметить и более высокую тяжесть травм на водных, горных и лыжных маршрутах, а также более тяжелый исход опасных состояний в них. Например, случайная потеря сознания или равновесия туристом на пологом участке пешего маршрута, как правило, приводит лишь к легким ушибам. На горном склоне она может вызвать падение на десятки метров, переломы конечностей, сотрясение мозга. В водном путешествии привести к падению в воду, травмированию о камни на дне, утоплению. На лыжном маршруте – явиться предпосылкой к обморожению. Конечно, во избежание такого исхода в этих видах туризма предпринимаются специальные меры страховки: движение по сложным участкам горного рельефа в связках, на воде – в спасательных жилетах и т.п. Но объективно повышенная опасность одних видов передвижения перед другими всё, же остается.

В полной мере такой вывод относится и к «колесным» видам активного туризма, среди которых также есть более опасные виды передвижения. Так, по свидетельству английской статистики, «для водителей и пассажиров мотоциклов вероятность смертельного несчастного случая примерно в 10 раз превышает таковую для водителей и пассажиров других видов автотранспортных средств». Указанное соотношение скрадывает техническую опасность передвижения, поскольку не учитывает разный возрастной состав мотоциклистов и автомобилистов (первые в среднем на 10 — 15 лет моложе вторых и, следовательно, более склонны к риску и лихачеству). Однако даже скорректированное с учетом последнего в сторону уменьшения в 2 — 3 раза, оно все равно подчеркивает заметное различие в опасности видов туризма.

Более точное представление о различиях в потенциальном травматизме на разных видах маршрутов позволяет сделать анализ одних спортивных путешествий. Количество тяжелых несчастных случаев в них за 1978 — 1981 гг. дает соотношение между пешими, водными, горными и лыжными маршрутами, близкое к 2:7:7:1, хотя по числу участников спортивных путешествий эти виды соотносятся, приблизительно, как 6:5:3:2. Проведенные расчеты показывают, что из путешествующих по спортивным (категорийным) маршрутам 10 тысяч пеших туристов несчастье с тяжелым исходом поджидает, в среднем, 4 туристов, из 10 тысяч лыжников – 5 туристов, из 10 тысяч водников – 15 туристов и из 10 тысяч горников – 24 туристов.

Много это или мало, позволяет понять сравнение указанных цифр туристского травматизма с автомобильными авариями. По данным государственной автоинспекции, в дорожно-транспортных происшествиях на улицах Москвы за год на 10 тысяч единиц автотранспорта приходится примерно 10 погибших человек.

Оказывает влияние на распределение несчастных случаев форма организации путешествия. При сравнительно близком количестве несчастных случаев в плановом и самодеятельном туризме их относительное количество для плановых маршрутов меньше (вследствие большего числа участников плановых путешествий по сравнению с числом постоянно занимающихся самодеятельным организованным туризмом). Эта разница по количеству всех зарегистрированных официальными отчетами происшествий составляет 1,5 раза.

Забота организаций о состоянии плановых маршрутов, налаженная система профилактики чрезвычайных происшествий, лучший контроль за прохождением этих маршрутов в сочетании с их малой сложностью и доступностью отражается также в различной тяжести травм: несчастные случаи в плановых путешествиях оканчиваются смертельным исходом в 2,5 раза реже, чем в самодеятельных.

Еще заметнее преимущества организованных (плановых и самодеятельных) групп перед группами неорганизованными и туристами-одиночками. Поскольку они и происшествия с ними туристской статистикой, как правило, не учитываются, приходится ограничиться анализом косвенных данных автоинспекции, органов здравоохранения и материалами отдельных контрольно-спасательных служб, согласно которым вероятность несчастных случаев на «диких» маршрутах, в неорганизованных группах и среди туристов-одиночек превышает среднюю для организованных групп в 3 — 5 раз.

Рассматривая туристские маршруты по наличию на их трассах опасных участков, препятствий и других факторов, осложняющих прохождение туристами маршрута, можно выделить многие десятки конкретных опасностей.

Практически каждый туристский район имеет свой больший или меньший набор опасностей, обусловленных особенностями геологического строения, рельефа, гидрографии, климатическими и иными природными факторами. Для одних мест характерно обилие обрывов и склонов большой крутизны, для других   лавинная опасность, для третьих   наличие непреодолимых каньонов.

Однако естественные препятствия становятся реально опасными только тогда, когда к ним получает доступ массовый посетитель. До этого момента их опасные качества во многом  – «вещь в себе». Рассмотрим это на примере камнепадов и опасных представителей растительного и животного мира.

Камнепады должны быть отнесены, на первый взгляд, к объективным опасным факторам маршрута. Действительно, перемещение обломков горных пород по склону под действием силы тяжести — вполне естественный процесс, вызываемый обычно такими природными агентами, как атмосферные осадки, ветер, перепады температуры, животные. Попадая под каменный «дождь» (а падающий камень быстро приобретает большую скорость, круто меняет траекторию полета при ударах о склон, разбивается на обломки, разлетающиеся во все стороны), путешественники оказываются в очень сложной ситуации.

Но объективный характер камнепадов одновременно позволяет с достаточной точностью предвидеть конкретные участки возможного падения камней, время суток, погодные и иные условия, их провоцирующие, избегать эти места, применять средства защиты. Главное же в другом: оказывается, что более 80% камнепадов, явившихся причиной несчастных случаев с туристами, – искусственные камнепады, вызванные неосторожностью, небрежностью или лихачеством путешественников, сталкивающих со склонов неустойчиво лежащие камни.

Наиболее часто такие происшествия происходят вне границ «больших» гор, в местах скопления туристов – на слетах, плохо организованных соревнованиях, различных праздниках, массовках с участием случайных и недисциплинированных лиц. Так, по данным Крымской контрольно-спасательной службы, за один летний день 1978 г. в ущелье Кизил-Коба было травмировано камнями при нерегулируемом скалолазании пять неорганизованных туристов, трое из них получили повреждения позвоночника и переломы конечностей. Вызывающие человеческие жертвы камнепады и падения отдельных камней по вине путешественников регулярно фиксируются также на маршрутах спортивных туристских групп.

Маршруты нередко проходят по местам, где встречаются ядовитые растения, опасные для человека животные. Неизвестная, но соблазнительная сочная ягода, яркое, просящееся в букет соцветие, причудливый корень могут быть весьма опасными для здоровья тех, кто захочет употребить в пищу или просто взять незащищенными руками, понюхать, попробовать на вкус. Белена, дурман, белладонна, болиголов, аконит, вех, ясенец – список включил бы десятки растений. Нельзя не упомянуть и те случаи, что происходят по косвенной причине особой привлекательности цветов и деревьев. Так, по данным Швейцарского альпийского клуба, до 4% смертей туристов в 60 — е годы происходило при сборе ими эдельвейсов. На травмы при падении с деревьев приходится до 2% происшествий с туристами в Крыму и до 2 — 3% в отдельных областях и краях Сибири, где популярен сбор кедровых шишек.

В целом нежелательные контакты туристов с представителями животного и растительного мира дают до 10% (процент более повышен для южных и восточных и понижен для северных и западных районов страны) травм легкой и средней тяжести. Редки, но ежегодно имеют место происшествия с летальным исходом.

Однако говорить о воздействии в этом случае сугубо опасных животных и растений не приходится. К трагическому концу чаще, чем укусы змей, нападение крупных хищников или отравление заведомо ядовитыми растениями, приводят нахождение туриста на таежном маршруте с обилием клещей без противоэнцефалитных прививок, употребление съедобных, но неправильно обработанных грибов и подобные элементарные просчеты и ошибки людей.

Кроме опасных препятствий естественного происхождения маршрут включает и искусственные. Часть из них имеется на маршрутах по причинам, не зависящим от путешественников, другая – связана с их поведением, желаниями, ошибками.

Не исключены несчастные случаи на маршрутах, проходящих по местам, которые были когда-то ареной боевых действий. Изъеденные ржавчиной гранаты, мины, снаряды, бомбы, другие взрывоопасные предметы и сейчас уносят жизни людей в западных областях РСФСР, в Белоруссии, на Кавказе, на Украине. Так, в 1977 г. в Крыму подорвалось на минах и снарядах 42 человека – 9 погибли и 33 получили тяжелые увечья. Поскольку перед началом каждого сезона контрольно-спасательная служба, инструкторы турбаз проверяют туристские тропы на наличие взрывоопасных предметов, а путешественников предупреждают о запрете брать эти предметы в руки, туристов среди пострадавших не было.

Более реальная опасность привязана к другим точкам маршрутов: к обзорным и панорамным площадкам, местам фотографирования. Как ни парадоксально, но живописные виды иной раз бывают страшнее забытого с военных времен склада боеприпасов. Ежегодно фиксируются случаи туристского (и экскурсионного) травматизма у наиболее привлекательных достопримечательностей (падение с крутых склонов, обрывов, срыв в пороги, водопады, наезд автотранспорта при выходе туристов на проезжую часть дорог у архитектурных памятников). Проводившийся в некоторых районах опрос пострадавших о причинах, приведших их на маршрут и связанных с несчастным случаем, показал, что до 5% потерпевших имели главной своей целью получение эффектной фотографии.

Все это свидетельствует о том, что не только сложные участки или неблагоприятные погодные условия влияют на опасность маршрута. Можно утверждать, что практически любые виды природных или иных ресурсов и условий, а также различные сочетания этих ресурсов и условий, их распределение в пространстве и времени определяют ту или иную степень опасности маршрута. Причем надо говорить не об объективной, а о субъективной его опасности.

На практике, например, опаснее, т.е. приносит больше несчастных случаев, связанных с утоплением, не тот маршрут, что проходит по району с бурными и холодными реками, а тот, на котором часты теплые, располагающие к отдыху водоемы. Насыщенность местности транспортными коммуникациями создает удобства для планомерного развития автотуризма, осуществления автобусных экскурсий, быстрого вызова спасательной службы. Однако если в районе нет хороших туристских троп, планирование пешего маршрута будет сопряжено здесь с реальной опасностью подъезда туристов на случайном, не приспособленном для этого попутном транспорте и возможностью аварий.

На степень субъективной опасности конкретных препятствий влияет ее очевидность для человека. На крутых, обрывистых склонах, неустойчивых скалах, раскатанных виражах леденистого, с выходами камней, лыжного спуска, в русле стремительной порожистой реки, в других труднопроходимых местах опасности маршрута очевидны и потому у большинства туристов вызывают мобилизацию внимания и сил, рождают остронаправленные эмоции, сосредоточивают человека, повышая его готовность к борьбе. Иное дело опасности, которые не приурочены ни к физически тяжелым, ни к психологически «страшным» участкам маршрута. Здесь опасности замаскированы и тем особенно коварны, поскольку путешественник, расслабленный легким участком пути, оказывается не готовым к встрече с бедой.

Немаловажна также последовательность смены опасных участков и препятствий на маршруте. Конечно, понятия опасного и безопасного, трудного и легкого условны и для туристов различной подготовки характеризуют разные препятствия. У одного и того же туриста эта оценка меняется в зависимости от ряда факторов, один из которых – возможность сравнения различных мест на маршруте. Не исключены и искаженные реакции отдельных людей на препятствия, появление демобилизации, растерянности, апатии перед сложным участком. Однако общая, подкрепленная многими десятками фактов, закономерность – та, что при приблизительно одинаковом «фоне опасности» на маршруте значительно больше происшествий с тяжелым исходом бывает не при увеличении трудности препятствий (смена отрезков пути «легкий» – «трудный»), а при их снижении (смена отрезков пути «трудный» – «легкий»).

Практические руководства по туризму обычно отводят достаточно места перечислению опасностей гор или воды: камнепадам, лавинам, селям, обвалам льда, трещинам на ледниках, порогам, речным завалам, навальному течению – и возможным печальным последствиям при неумелом преодолении их: срывам, падениям, переворотам, замерзанию, утоплению. Однако в больших перечнях потенциальных опасностей трудно выделить главные, дающие основную часть туристского травматизма. Ниже приводится распределение несчастных случаев в зависимости от основных причин тяжелых травм на активных маршрутах (с учетом организованных и неорганизованных туристов):

Утопление (на активных маршрутах всех видов)

 в том числе при переправах 19%, при купании 9%

40%

Травмы на элементах горного рельефа (в условиях горных, пеших и лыжных походов)

в том числе в лавинах 6%

19%

Переохлаждение (в условиях пеших и лыжных походов)

13%

Автомобильные катастрофы (на активных маршрутах всех видов)

12%

Прочее

16%

Итого:

100%

При дополнительном учете участников пассивных видов туризма резко возрастает удельный вес утоплений (за счет несчастных случаев при купании), а также автомобильных катастроф, что дает на эти два показателя до 3/4 всех случаев.

При отдельном анализе материалов по спортивным самодеятельным маршрутам распределение несчастных случаев в зависимости от основных причин тяжелых травм будет выглядеть следующим образом (итоги 1978 — 1981 гг.):

Утопление (на маршрутах всех видов)

46%

в том числе при перевороте плавсредств

40%

 

или смыве с них туристов на переправах

6%

 

Летальные травмы на элементах горного рельефа

45%

в том числе при срывах, падениях

23%

 

в лавинах

17%

 

от камнепада

5%

 

Прочее (болезни, переохлаждение)

9%

Итого:

100%

Приведенные данные, однако, не содержат оценки действительной роли сложных участков и препятствий по сравнению с неправильными действиями самих туристов. Как будет показано дальше, ни купание, ни транспортные происшествия, ни подавляющее большинство заболеваний не имеют никакого отношения к природным опасностям маршрута. В сочетании с незапланированными и практически невыполнимыми переправами, фактами одиночного хождения и групповой паники неподготовленных новичков, а также фактами недисциплинированности и умышленного пренебрежения элементарной страховкой число несчастных случаев, не зависящих от опасности препятствий, составляет подавляющее большинство. Меньшая же часть действительно может рассматриваться как сочетание объективно существующих сложных природных препятствий и ошибок туристов при их преодолении.

Интересный материал для рассмотрения маршрута как источника опасности представляет частота несчастных случаев, отнесенная к категориям сложности путешествий.

С учетом как оформленных, так и неоформленных походов в различных видах и формах организации туризма сведения за 1978 — 1981 гг. дают следующее распределение тяжелого травматизма по категориям сложности (к.сл.) маршрутов: туристские мероприятия (походы выходного дня, путешествия, тренировки, занятия, соревнования) ниже I к.сл. – 51%; путешествия I к.сл. – 20%; II к.сл. – 10%; III к.сл. – 8%; IV к.сл. – 4%; V к.сл. – 5%; VI к.сл. – 2%. Хотя по материалам за 1968 — 1969 гг. соотношение было несколько иным (походы выходного дня и путешествия ниже I к.сл. – 45%; путешествия I к.сл. – 30%; II к.сл. – 8%; III к.сл. – 8%; IV к.сл. – 6%; V к.сл. – 3%), налицо явное преобладание простых маршрутов над сложными.

Вместе с тем концентрация почти 3/4 случаев опасных травм в простейших путешествиях и пропорция 1:25 между количеством этих травм в походах высшей категории и некатегорийных не должны пониматься как показатель того, что опытный участник сложного путешествия в 25 раз менее подвержен опасности, чем новичок в походах выходного дня.

Анализ несчастных случаев за 1978 — 1981 гг. в спортивных самодеятельных путешествиях раскрывает другую картину тяжелого травматизма в зависимости от сложности походов: I к.сл. – 13%; II к.сл. – 22%; III к.сл. – 19%; IV к.сл. – 14%; V к.сл. – 23%; VI к.сл. – 9%. Если указанное распределение происшествий сравнить с удельным весом походов соответствующих категорий, в общем их количестве, то относительные показатели укажут на повышение опасности сложных путешествий, особенно IV – VI к.сл.

Одновременно следует помнить об относительности такого анализа, связанной с неполнотой сведений о травматизме в несложных и неорганизованных туристских мероприятиях. Как правило, походы IV – VI к.сл. проводятся при тщательном контроле организаций, число их участников учитывается отдельной строкой в статистике с точностью до одного человека, также исчерпывающи материалы о происшествиях в этих походах. Другое дело походы выходного дня и путешествия I к.сл., которые часто проходят без должного оформления, а случаи травматизма в них остаются достоянием лишь учреждений здравоохранения да туристской секции коллектива физкультуры.

Никоим образом, не оправдывая повышенную возможность несчастных случаев на некоторых маршрутах, нельзя забывать, что туризм в высококатегорийных путешествиях – вид спорта со всеми вытекающими отсюда последствиями. Причем спорта такого же мужественного, как, например, альпинизм, в котором, по материалам Научно-методической конференции по вопросам безопасности альпинистских мероприятий (Москва, 1972 г.), распределение несчастных случаев в зависимости от сложности маршрута дает следующий (только от 1 до VI к.сл.) ряд: 10, 12, 19, 18, 27, 2,4%. Кстати, число людей, подвергающих себя определенному риску участием в высококатегорийных туристских путешествиях, в общих масштабах ничтожно: оно составляет от общего числа участников самодеятельных и плановых походов и путешествий лишь тысячные доли.

О степени важности для туризма сложных маршрутов свидетельствуют результаты проведенного автором количественного и качественного анализа основных требований самодеятельного туризма к природной среде в 31 туристском районе страны (Теоретические основы рекреационной географии. М., 1975. 38) В частности, оказалось, что наряду с такими традиционными, определяющими выбор туристами того или другого маршрута, природными факторами, как климатическая комфортность, живописность, экзотичность, уникальность, доступность (проходимость), натуральность, обводненность, возможность для попутной рыбной ловли, имеются и специфические факторы.

В число этих специфических и внешне парадоксальных факторов входят: малонаселенность местности (возможность самостоятельного существования в условиях дикой природы), труднопроходимость (возможность проверки своих сил физически тяжелыми, отличными от практикуемых при обычном укладе жизни занятиями, стремление к достижению трудной цели), опасность природной среды (отражает стремление к спортивной борьбе, самоутверждению через риск единоборства со стихийными силами природы), дискомфортность (возможность получить контрастные ощущения, испытать временные перегрузки и противопоставить им свои умения и техническое обеспечение), отдаленность (отражает стремление к неизвестному, к первопрохождению, соревновательный интерес, престижные соображения). Расчеты показали, что отношение специфических природных факторов ко всем природным факторам, являющимся критерием для туристов при выборе района путешествий, для 35,5% районов превышает оценку традиционно положительных качеств, а для 16,1% районов (в том числе Саян, Алтая, Памира, Тянь-Шаня) составляет более 60% всей оценки природных условий.

Суммируя вышесказанное, можно прийти к заключению, что подавляющее большинство несчастных случаев в туризме непосредственно не связано с высокой сложностью походов, маршрутами в отдаленных районах, опасными препятствиями. Не оказывают решающего влияния на вероятность травматизма, как правило, ни погодные условия, ни плохая видимость, ни время суток. Определенное увеличение риска отмечается при некоторых видах передвижения, категориях сложности и в отдельные сезоны.

Все это говорит о том, что нельзя снизить туристский травматизм, например, с помощью рекомендаций о замене сложных путешествий походами по легкодоступным маршрутам. Подобный путь отталкивает от организованного туризма наиболее опытных, проводящих большую общественную работу активистов-спортсменов и лишает новичков инструкторских кадров.

Отказ от сложных маршрутов одновременно означал бы и отказ от маршрутов наиболее интересных, пролегающих по самым живописным и экзотическим районам страны, куда имеется естественная тяга всех увлекающихся туризмом. Заменить же в этих районах сложные маршруты простыми, с сохранением того же объема получаемой людьми полезной информации, тех же положительных эмоций сейчас не представляется возможным. Главным направлением для «обезвреживания» маршрутов (речь об «обезвреживании» туристов пойдет дальше) в настоящее время, очевидно, могут быть: последовательное и планомерное (но не ломающее ландшафта и не лишающее его основных достоинств для путешественников) благоустройство наиболее популярных трасс походов; сооружение простейших приютов или опорных пунктов, располагающих набором продуктов для туристов, средствами медицинской помощи, фондами спасательного снаряжения, радиопередающими устройствами для связи с туристской контрольно-спасательной службой. Все это, несомненно, поможет устранить источники опасности, зависящие от самих маршрутов.

В будущем, по мере развития технического прогресса, вероятно, будут сооружаться устройства, почти полностью исключающие риск на маршруте «по вине природы». Пример того – зарубежные высокогорные канатные дороги, доставляющие людей на высочайшие вершины, где туристы попадают в тщательно огороженные клетки-вольеры… Однако при сооружении «клеток» придется учитывать ежегодно возрастающий интерес и тягу людей к местам, где «клеток» еще нет…

Благоустройство туристских трасс, конечно, не исключает разумных ограничений на участие людей в сложных путешествиях. На маршруты, отличающиеся повышенной опасностью способа передвижения и сезона (например, в весеннее время по порожистым рекам, когда обычно стоит неустойчивая погода, часто мало известен характер естественных препятствий, а туристы еще не успели войти в надлежащую спортивную форму), целесообразно допускать только группы, имеющие повышенный «запас прочности».

Применение ограничений к маршрутам требует вдумчивого подхода. Автотранспорт принес с собой жертв в тысячи раз больше, чем туризм, но никто не ставит вопрос об уменьшении скорости автомашины до скорости пешехода. Хотя одно это могло бы, вероятно, приблизить к нулю число несчастных случаев на транспорте со смертельным исходом. Очевидно, что такая цена безопасности была бы чрезмерной. Вместе с тем с успехом применяются ограничения скорости до 40 или 60 км. в зависимости от конкретной опасности возникновения аварийной ситуации. Такой же подход целесообразен и по отношению к сложным, не лишенным опасности, спортивным маршрутам – маршрутам, приносящим несомненную пользу тем, что они воспитывают мужество, упорство, решительность, дают важные прикладные навыки, оттачивают чувство коллективизма и взаимовыручки, формируют настойчивость в достижении поставленной цели.

В заключение разбора «виновности» маршрутов надо отметить, что при определении их опасности нельзя исходить из одних объективных условий местности, сезона или вида туризма. Характерная особенность организованного спортивного туризма как раз и состоит в том, что для каждой категории людей устанавливается свой предел допустимой сложности путешествия (в определенном виде передвижения), выше которого, при данном уровне их опыта, им дороги нет. Иными словами, чем меньше опыт путешественника, тем объективно безопаснее разрешаемый ему маршрут.

Подобная строгая регламентация ставит начинающего туриста в более выгодное положение по сравнению, например, с молодым мотоциклистом или геологом. И она же позволяет по-иному относиться к объективным показателям опасности маршрута.

Так, владелец мотоцикла, едва получив права, вливается в общий поток интенсивного уличного движения. Для него открыты самые сложные маршруты по городу, самые опасные перекрестки. А затем приходится отмечать, что мотоциклисты, опыт вождения которых составил менее 6 месяцев, имеют на своем счету по сравнению со средним показателем в 2 раза больше дорожных происшествий.

Выпускник геологоразведочного факультета, направленный на работу в отдаленную партию, за несколько «полевых» месяцев пройдет десятки маршрутов, хотя и без установленной категории сложности, но, тем не менее, не лишенных, ни трудности, ни опасности. Пройдет, руководствуясь производственной необходимостью, а не обязательным соблюдением правил «от простого к сложному». Возможно, поднимется по крутому камнепадоопасному склону или сплавится по малоизвестной реке. И, конечно, на первых порах будет подвергаться большей опасности несчастного случая.

В этих примерах правомочно говорить о том, что существуют занятия, работа, маршруты потенциально опасные и степень их опасности меняется от минимума – для людей опытных – до максимума – для новичков.

По отношению к правильно организованному туризму можно утверждать другое: есть маршруты и виды путешествий потенциально опасные, но степень их опасности минимальна для людей, имеющих право на их прохождение. Иные категории людей на этих маршрутах должны быть исключены.

 .

Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.


 

Protected by Copyscape Web Plagiarism Software Экстремальный портал VVV.RU Яндекс.Метрика